Первый (классический) демографический переход第一次（经典）人口转变
Определение定义
Первый демографический переход — историческое преобразование режима воспроизводства населения: от равновесия высокой смертности и высокой рождаемости (традиционный режим) к равновесию при низкой смертности и низкой рождаемости (современный режим). Промежуточная фаза характеризуется резким ростом численности населения за счёт разрыва между этими двумя темпами.
Согласно определению Института национальных демографических исследований (INED): переход охватывает три сопряжённых процесса — снижение смертности (эпидемиологический переход, связанный с улучшением гигиены, питания и санитарии), снижение рождаемости (переход к «направленной», то есть контролируемой парами, фертильности) и трансформацию возрастной структуры населения с последующим демографическим старением.
Современная теоретическая рамка восходит к работам А. Ландри (1934), Ф. Ноутстайна (1944–1945) и К. Дэвиса (1945). Принципиально, что речь не идёт о простой замене одних показателей другими: меняются типы семьи, формы социального контроля рождаемости и сами критерии демографической рациональности. М. Ливи-Баччи определяет переход как смену систем — от «диссипативной» (с большими потерями демографической энергии) к «экономизирующей» эту энергию.
Общая схема перехода (А. Авдеев, IDUP)人口转变总图（A. Avdeev, IDUP）
A — начало перехода: общий коэффициент смертности (TBM) снижается, общий коэффициент рождаемости (TBN) остаётся неизменным или незначительно возрастает; коэффициент естественного прироста и численность населения растут.
B — смертность продолжает снижаться, коэффициент рождаемости начинает понижаться вследствие изменений в возрастной структуре (доля женщин фертильного возраста сокращается), хотя сама фертильность остаётся прежней или несколько повышается.
C — начинается снижение фертильности, ускоряющее падение коэффициента рождаемости; темп естественного прироста уменьшается, однако быстрый рост численности населения продолжается.
D — коэффициент смертности возобновляет рост вследствие старения возрастной структуры.
E — завершение классического перехода: постепенная стабилизация всех параметров воспроизводства населения.
A — 转变起点：粗死亡率（CDR）开始下降，粗出生率（CBR）保持不变或略有上升；自然增长率与人口规模上升。
B — 死亡率持续下降，由于年龄结构变化（育龄妇女比例下降），粗出生率开始下降，但生育率本身保持不变或略有上升。
C — 生育率本身开始下降，加快粗出生率的下降；自然增长率开始减缓，但人口规模仍快速增长。
D — 由于人口年龄结构老化，粗死亡率开始重新上升。
E — 经典转变完成：人口再生产各参数趋于稳定。
Интерактивная модель фаз A–EA–E 阶段互动模型
Слайдер и кнопки A–E позволяют пройти переход от начала к завершению. На графике перемещается маркер, в правом блоке обновляются количественные значения коэффициентов и форма возрастной пирамиды.滑块与A–E按钮可从起点遍历至终点。图表上的标记会移动，右侧面板显示各项指标数值与年龄金字塔形态。
10%
A
Рождаемость (‰)出生率（‰）—
Смертность (‰)死亡率（‰）—
Прирост (‰)增长率（‰）—
Возрастная структура年龄结构—
Три исторических механизма роста населения三种历史人口增长机制
Снижение смертности благодаря технологическим инновациям; рождаемость возрастает в соответствии с возможностями новой ресурсной базы. Численность населения за 10 000 лет выросла приблизительно в 10 раз (с 600 тысяч до 6–7 миллионов человек).
Существуют две конкурирующие гипотезы: классическая (смертность снижается при переходе к земледелию) и новая (смертность возрастает вследствие распространения инфекций, но рождаемость растёт ещё сильнее благодаря оседлости). За приблизительно 8 000 лет — рост в 12 раз (до 100 миллионов).
Промышленная революция (современный переход)工业革命（近代转变）· Industrial Revolution / Modern Transition
Сначала снижается смертность, затем — рождаемость. За 300 лет численность населения мира выросла в 10 раз (с 600 миллионов до 6 миллиардов). Именно эта фаза и обозначается термином «демографический переход» в узком смысле.
Развивающиеся страны: после Второй мировой войны. Высокая рождаемость сохраняется при падении смертности — прирост 3–4% («демографический взрыв»). Переход незавершён.
发展中国家：二战之后。死亡率下降而出生率仍高——增长3–4%（「人口爆炸」）。转变尚未完成。
III. УскореннаяIII. 加速型
Япония, Сингапур, Маврикий, Реюньон — 30–40 лет, амплитуда до 3,4%. Резкие экономические и политические сдвиги, малоинерционные популяции.
Авторы, в работах которых формировалось понятие демографического перехода — от первой типологии У. Томпсона (1929) до концепций второго и третьего переходов конца XX — начала XXI века.人口转变概念在其著作中逐步成形的学者们——从W. Thompson的最早类型学（1929）到20世纪末至21世纪初的第二次、第三次转变理论。
Warren Thompson · Уоррен Томпсон沃伦·汤普森
1887–1973 · США美国
Первая типология (1929)
最早的类型学（1929）· First Typology
Выделил три группы стран по типу воспроизводства: A — низкий прирост (рождаемость снижается), B — высокий (быстрое падение смертности), C — колебания. Полагал, что развитие зависит от внешних условий, а не от внутренней логики самой демографической динамики.
Сформулировал идею универсальности демографического развития. Выделил три типа воспроизводства — примитивный, промежуточный и современный. Подчёркивал качественные, эпохальные различия между ними. Книга «La révolution démographique» (1934) положила основу теории.
Идея демографического равновесия (гомеостаз): уровень рождаемости в конечном счёте определяется уровнем смертности. Изначально предложил трёхстадийную модель (1945), позднее — четырёхстадийную (1953). Двигатели перехода — индустриализация, урбанизация, секуляризация.
В статье «Stages in Population Growth» (Eugenics Review, 1947) предложил пятистадийную модель перехода: HS — высокий статичный режим (high stationary); EE — раннее расширение (early expanding); LE — позднее расширение (late expanding); LS — низкий статичный режим (low stationary); D — сокращение (diminishing). Введён феномен депопуляции как закономерная финальная фаза.
在《Stages in Population Growth》（Eugenics Review, 1947）中提出五阶段模型：HS——高位静止；EE——早期扩展；LE——后期扩展；LS——低位静止；D——减退。将人口减少作为内在的最后阶段纳入模型。
Ansley Coale · Энсли Коул安斯利·寇尔
1917–2002 · США美国
Модель «Готов–Хочет–Может» (Ready–Willing–Able)
「Ready–Willing–Able」模型 · 「准备—意愿—能力」
Снижение рождаемости требует одновременного выполнения трёх условий: Ready — это экономически выгодно (готовность); Willing — это морально приемлемо, легитимировано (желание); Able — доступны средства и знания контрацепции (возможность). Принстонский проект (1963–1986) исследовал переход в 700 регионах Европы.
生育率下降需同时具备三个条件：Ready——经济上有利；Willing——道德上可接受、已合法化；Able——具备避孕手段与知识。普林斯顿欧洲生育率项目（Princeton European Fertility Project, 1963–1986）研究了欧洲700个地区的转变。
John Caldwell · Джон Колдуэлл约翰·考德威尔
1928–2016 · Австралия澳大利亚
Теория «потоков благ» (1976)
「财富流」理论（1976）· Wealth Flows Theory
Уровень рождаемости определяется направлением чистых внутрисемейных потоков благ. В аграрном обществе блага идут от детей к старшим — экономически рационально максимизировать число детей. В индустриальном — направление меняется на противоположное (от родителей к детям), и рационально становится сокращать или вовсе отказываться от деторождения.
Совместно с Р. Лестегом ввёл понятие второго демографического перехода. Главный тезис: новый этап определяется не снижением смертности, а сдвигом ценностей — переходом к постматериализму, индивидуализации и эмансипации.
«Изменения смертности нарушают равновесие и вызывают первый переход. Изменения рождаемости вызывают второй переход и новый дисбаланс».
Ron Lesthaeghe · Рон Лестег罗恩·莱斯泰格
1945–2024 · Бельгия比利时
Архитектор теории второго перехода
第二次人口转变理论的奠基者
Сформулировал три стадии второго перехода. Связал демографические изменения с моделью Coale (RWA). Показал, что второй переход не приводит к новому равновесию: устойчиво низкая рождаемость и многообразие форм семьи могут сохраняться неопределённо долго.
«Новые тенденции принесут устойчиво-низкую рождаемость, многообразие форм организации жизни и нестационарное население».
Massimo Livi-Bacci · Массимо Ливи-Баччи马西莫·里维-巴奇
1936– · Италия意大利
Метафора энергетических систем
能量系统隐喻
«Демографический переход — это переход от диссипативной системы (высокие рождаемость и смертность, потеря демографической энергии) к системе, экономизирующей эту энергию (низкие рождаемость и смертность)».
「人口转变是从耗散系统向节能系统的转变。」
David Coleman · Дэвид Коулман大卫·科尔曼
1946– · Великобритания英国
«Третий демографический переход» (2006)
「第三次人口转变」（2006）· Third Demographic Transition
Гипотеза: устойчиво низкая рождаемость в принимающих странах побуждает их к массовой миграции, что приводит к существенным сдвигам в этническом и культурном составе населения. На имеющихся данных гипотеза пока не подтверждается и не опровергается.
作为统一过程的「人口革命」· Demographic Revolution as a Unified Process
Российская традиция (книга «Демографическая революция», 1976; статья 2014 г.) трактует переход как единую глобальную «цепную реакцию», запущенную снижением смертности, а не как набор раздельных «переходов» (первого, второго, третьего). Демографическая революция меняет саму репродуктивную стратегию вида Homo sapiens — это переход от r-стратегии к K-стратегии (в терминологии MacArthur, Wilson, 1967): к малому числу долгоживущих потомков с высокими родительскими инвестициями. Изменения универсальны, как физические законы.
«Главное в демографической революции — это глубокие качественные изменения всей системы демографического регулирования, а потому и самого демографического процесса». Вишневский А. Г., 1976.
Критика классической теории对经典理论的批评
Caldwell: рождаемость определяется не падением смертности, а типом семьи и направлением потоков благ. Большая аграрная семья экономически рациональна, как и низкая фертильность нуклеарной семьи в городе.
Французский случай: снижение рождаемости во Франции началось на 100 лет раньше, чем в остальной Европе, и раньше, чем снижение смертности. Это прямо противоречит классической схеме.
Универсальность под вопросом: распространение перехода в развивающихся странах — следствие импорта западной социальной организации, а не «универсальной» демографической логики.
Понятие введено Д. ван де Каа и Р. Лестегом в 1986 году. Второй переход не является простым продолжением первого: его сущность образует не падение смертности, а сдвиг системы ценностей. Низкая рождаемость не возвращается к равновесию, формы семьи диверсифицируются, население перестаёт быть стационарным.该概念由D. van de Kaa与R. Lesthaeghe于1986年提出。第二次转变并非第一次转变的简单延续：其本质不是死亡率下降，而是价值观系统的转变。低生育率不再回归均衡，家庭形式多样化，人口不再呈静止状态。
Три стадии по Р. ЛестегуR. Lesthaeghe 的三阶段
≈1960–1970 · 1-я стадия
Конец беби-бума
Конец омоложения браков
Начало роста разводов
婴儿潮结束
结婚年龄不再下降
离婚率开始上升
≈1970–1985 · 2-я стадия
Рост неформальных союзов (сожительства)
Рождения у пар, живущих в сожительстве
非正式结合（同居）增加
同居伴侣生育增加
1985–сегодня · 3-я стадия
Плато разводимости
Рост пост-маритального сожительства
Отодвигание рождений к старшим возрастам
离婚率达到平台
婚后同居增加
生育推迟至较大年龄
Демографические маркеры второго перехода第二次转变的人口学标志
СКР < 2,1Откладывание первого бракаОткладывание первого ребёнкаРост сожительствРост рождений вне бракаРост разводимостиРост бездетностиОднополые партнёрства и бракиВРТ, суррогатное материнствоСнижение «вынужденных» браков
Ценностный сдвиг (Лестег, ван де Каа). Растущие доходы и социальная защищённость стали «спусковым крючком тихой революции»: на смену материальным потребностям пришли потребности «высокого уровня» по Маслоу — самореализация, автономия, эмансипация.
Гендерный переход. Альтернативное объяснение: нестабильность семьи и низкая рождаемость — побочный продукт гендерной революции. Когда институты и брачные союзы адаптируются к новым предпочтениям женщин, появится «эгалитарная» семья и рождаемость стабилизируется.
Сами авторы концепции по-разному определяют суть второго перехода. Д. ван де Каа (Bad Herrenalp, 2001): «изменения смертности нарушают равновесие и вызывают первый переход; изменения рождаемости вызывают второй переход и новое нарушение равновесия (воспроизводства населения)». Р. Лестег (для «Basil Blackwell Encyclopedia», 2006): «второй переход не приводит ни к равновесию, ни к конечной точке — в отличие от первого; новые тенденции дают устойчиво низкую рождаемость, ниже уровня замещения поколений, множественность форм организации жизни, отличных от брака, разрыв между браком и репродукцией, нестационарное население».
Существенно, что рождаемость намеренно поставлена в центр теоретических конструкций — в отличие от классического перехода, где центральным фактором была смертность; миграция не рассматривается. Это даёт основания для критического вывода: концепция не претендует на статус «исчерпывающей демографической теории» и описывает лишь один аспект современной демографической динамики.
Д. Коулман (Oxford, 2015) предложил терминологическую коррекцию: правильнее говорить не о «втором» (second), а о «вторичном» (secondary) переходе, поскольку он может оказаться не универсальным — подобно «европейскому типу брака» Хайнала, не пересёкшему линию Триест—Санкт-Петербург.
该理论的提出者们对第二次转变的本质有不同的界定。D. van de Kaa（Bad Herrenalp, 2001）：「死亡率变化打破均衡并引发第一次转变；生育率变化引发第二次转变与新的（人口再生产）不均衡。」R. Lesthaeghe（《Basil Blackwell Encyclopedia》, 2006）：「与第一次不同，第二次转变不会回到均衡或终点；新趋势带来长期低于更替水平的生育率、有别于婚姻的多样化生活组织形式、婚姻与生育的脱钩、非静止人口。」
D. Coleman（牛津大学, 2015）提出术语上的修正：宜称之为「次级」（secondary）转变而非「第二次」（second），因为它未必具普遍性——正如未跨越 Hajnal 的「Trieste–Saint-Pétersbourg」线的「欧洲型婚姻」一样。
Четыре теоретических основания (Р. Лестег, 2006)
四个理论支柱（R. Lesthaeghe, 2006）
Р. Лестег формулирует четыре опорные конструкции, на которых строится концепция второго перехода. Во-первых, фундаментальное изменение системы ценностей, относящихся к семье и детству. К нему причисляются работы Ф. Арьеса о «двух последовательных мотивациях низкой рождаемости» (1962, 1980), концепция «альтруистической транзиции» А. Сови, а также теории инвестиций в человеческий и социальный капитал.
Во-вторых, отказ от циклической концепции в теории рождаемости — той, которую развивал Р. Истерлин (1973), противопоставляя поведение многочисленных и малочисленных поколений. На её место предлагается гипотеза о решающей роли взаимодействия культурных и экономических детерминант рождаемости в традиции, отчасти веберианской.
В-третьих, тезис о ведущем значении идей и культурной динамики. Макроструктурные сдвиги и микроэкономические расчёты не отрицаются, однако признаётся, что их объяснительная сила недостаточна для понимания современной рождаемости.
В-четвёртых, концепция «меняющихся потребностей» А. Маслоу в интерпретации Р. Инглхарта (1971, «The Silent Revolution in Europe»). Логика следующая: по мере удовлетворения базовых потребностей в выживании, безопасности и солидарности возрастает значимость потребностей более высокого уровня — самореализации, свободы выражения, образования, массовой демократии. Происходит переход к доминированию «постматериалистических» ценностей, что и обусловливает наблюдаемые демографические сдвиги.
Итог: теоретическое объяснение второго перехода специально ориентировано на ценностную динамику индивидуального репродуктивного поведения, тогда как прочие компоненты демографической системы остаются за его рамками.
R. Lesthaeghe 提出第二次转变理论赖以建立的四个支柱。第一，与家庭和童年相关的价值体系发生根本变化。这里包括 Ph. Ariès 关于「低生育的两种连续动机」（1962、1980）的论述、A. Sauvy 的「利他主义转变」概念，以及人力资本与社会资本投资理论。
第二，放弃 R. Easterlin（1973）提出的生育率周期性概念（即将大队列与小队列的行为相对照）。代之以一种带有韦伯式色彩的假说：文化决定因素与经济决定因素的相互作用对生育起决定作用。
Эмпирическим обоснованием ценностной интерпретации служит модель Й. Сёркина и Р. Лестега (Surkyn, Lesthaeghe; Demographic Research, 2004). Она устанавливает соответствие между позицией индивида на шкале «конформизм — неконформизм» и его образом семейной жизни (брак, сожительство, одиночество, развод, неполная семья). Смена образа жизни требует адаптации системы ценностей; в свою очередь, наблюдаемый образ жизни чаще всего соответствует определённой стадии жизненного пути. Сравнение данных по группам европейских стран подтверждает устойчивость ценностных профилей по 80 показателям. Тем самым ценностные изменения интерпретируются не как причина, отделённая от поведения, а как часть совместной динамики «ценности — практики жизненного цикла».
价值观解释的经验基础是 J. Surkyn 与 R. Lesthaeghe 的模型（Demographic Research, 2004）。该模型在「顺从—不顺从」轴上的个体位置与其家庭生活方式（婚姻、同居、单身、离婚、单亲）之间建立对应。生活方式的转变要求价值体系的适应；同时所观察到的生活方式通常对应于生命过程的某一阶段。对欧洲国家分组数据的比较证实了 80 项价值偏好的稳定性。因此价值观变化并非脱离行为的独立原因，而是「价值—生命过程实践」共同动态的一部分。
Конкурирующее объяснение: «гендерный переход»
竞争性解释：「性别转变」
Альтернативой ценностному объяснению является концепция «гендерного перехода» — перехода от традиционализма к эгалитаризму. Её последовательно развивают П. Макдональд (2000), Г. Эспинг-Андерсен и Ф. Биллари (Esping-Andersen, Billari, 2012; см. также Esping-Andersen, 2009, 2013). Согласно этому подходу, эрозия традиционной семьи и снижение рождаемости, начавшиеся в 1960-х годах, не представляют собой устойчивых тенденций, а являются признаками переходного состояния.
Логика рассуждений включает три тезиса: (1) нестабильность супружеских пар и крайне низкая рождаемость суть «побочные продукты» революции гендерных ролей; (2) когда социальные институты — государство всеобщего благосостояния и рынок труда — и сама пара с симметричными гендерными отношениями адаптируются к новым предпочтениям женщин в отношении собственной судьбы, возникнет новая, более справедливая модель семьи; (3) в результате брак стабилизируется, а рождаемость возрастёт.
Эмпирическим основанием служат данные Г. Эспинг-Андерсена и А. Холма (2014) о доле женщины в семейном доходе для разных стран и анализ зависимости рождаемости от уровня гендерного равенства, представленный Г. Эспинг-Андерсеном (2013). Эта зависимость имеет U-образную форму: при низком и среднем уровне равенства гендерных ролей рождаемость снижается, однако после определённой «точки бифуркации» дальнейший рост равенства начинает сопровождаться повышением рождаемости. Этим объясняется ситуация скандинавских и франкоязычных стран Европы, где сравнительно высокая рождаемость сочетается с высокой женской занятостью и развитыми институтами поддержки семьи.
В отличие от теории Лестега, гендерное объяснение касается узкого круга явлений (рождаемость, формы партнёрства) и оставляет за рамками другие компоненты демографической динамики.
经验依据是 G. Esping-Andersen 与 A. Holm（2014）关于各国女性对家庭收入相对贡献的数据，以及 G. Esping-Andersen（2013）关于生育率与性别平等关系的分析。这一关系呈U型曲线：在性别角色平等程度低或中等时生育率下降，但在越过某个「分岔点」后，平等程度的进一步上升开始伴随生育率上升。这解释了北欧和法语欧洲国家——较高生育率与高女性就业率及发达家庭支持制度并存——的情况。
经验依据是 G. Esping-Andersen 与 A. Holm（2014）关于各国女性对家庭收入相对贡献的数据，以及 G. Esping-Andersen（2013）关于生育率与性别平等关系的分析。这一关系呈U型曲线：在性别角色平等程度低或中等时生育率下降，但在越过某个「分岔点」后，平等程度的进一步上升开始伴随生育率上升。这解释了北欧和法语欧洲国家——较高生育率与高女性就业率及发达家庭支持制度并存——的情况。
Один из ключевых вопросов второй транзиции — возможна ли «дотягивающая» (catch-up) рождаемость, при которой откладывание первых рождений компенсируется их концентрацией в старших возрастах. На данных Нидерландов когортная итоговая рождаемость сократилась приблизительно на 35 %, а конъюнктурный суммарный коэффициент в период с 1965 по 1983–1995 годы упал примерно вдвое. К концу 1990-х годов признаки стабилизации становятся различимы, однако динамика откладывания первых рождений в более молодых когортах ещё продолжается.
Французский опыт изучается с применением визуального анализа повозрастной рождаемости 1900–1995 годов (двумерные и трёхмерные представления возрастных коэффициентов, поколенческая нарезка по когортам 1880, 1915 и 1925 годов). Эта методология позволяет различить эффект откладывания (tempo) от эффекта окончательного уровня (quantum). Содержательный вывод: «дотягивание» теоретически возможно, но для большинства поколений маловероятно — даже во Франции, где институциональные условия для совмещения занятости и материнства считаются благоприятными.
Семейные институты последовательно трансформируются на протяжении полувека. В 1950-е годы происходит либерализация публичных дискурсов о сексуальности. В 1960-е годы наступает «вторая» контрацептивная революция, благодаря которой репродукция отделяется от сексуальности; одновременно либерализуется законодательство о контрацепции. В 1970–1980-е годы либерализуются законы о разводе и об искусственном прерывании беременности. В 1980–1990-е годы распространяются альтернативные (неформальные) семейные отношения. В 2000–2010-е годы происходит формализация альтернативных союзов и распространение вспомогательных репродуктивных технологий.
География этих изменений неоднородна. Легализация искусственного аборта в Европе двигалась по траектории «восток → северо-запад → юго-запад». Легализация однополых браков прошла по обратному маршруту: «северо-запад → запад → юго-запад → восток». Эта последовательность диффузии институциональных норм соответствует геокультурной карте, выявленной в принстонском проекте по изучению первой транзиции, и поддерживает идею о наличии устойчивых региональных субкультур.
Легализация искусственного прерывания беременности в Европе и соседних странах. На карте указаны годы принятия соответствующих законов; страны Северной и Западной Европы — преимущественно 1956–1978 годы, страны Южной и Восточной Европы — позднее.欧洲及邻国人工流产合法化分布。地图标注了相应法律颁布年份：北欧与西欧多在 1956–1978 年间；南欧与东欧较晚。Легализация однополых партнёрств и браков в Европе и соседних странах. Тёмно-синим — страны, где разрешён полноценный брак; светло-синим — страны с гражданским партнёрством или зарегистрированным союзом; белым — отсутствие признания.欧洲及邻国同性伴侣关系与婚姻合法化分布。深蓝表示允许完全婚姻的国家；浅蓝表示承认民事伴侣或登记伴侣关系的国家；白色表示未予承认。
Социетальное измерение второго перехода
第二次转变的社会维度
На уровне общества второй переход означает существенно более глубокую трансформацию, чем простое снижение рождаемости. Прежде всего, происходит инструментализация и технологизация естественных физиологических функций: контрацепция, медицински ассистируемое зачатие, разделение биологических и социальных функций отцовства и материнства. Параллельно репродукция институционализируется — формируются суперструктуры, контролирующие воспроизводство. Возникает структурное противоречие: с одной стороны, расширяется свобода индивидуального выбора (контрацепция, аборт, развод), с другой — индивид и семья оказываются во всё большей зависимости от институтов, преследующих собственные интересы.
Сама семья подвергается сложной трансформации. С одной стороны, появляется множественность «альтернативных» форм семейной жизни; с другой — нарастают требования институционализации этих новых форм (Франция: PACS, 1999; гражданский брак для однополых пар, 2013). Развивается «семейный метаболизм» — рекомпозиция семей в результате разводов и повторных браков, усложнение родственных структур и потеря базовых ориентиров поведения.
Воспитание детей экстернализуется: дети проводят больше времени в учреждениях (детских садах, школах, лагерях, кружках) и меньше — в семье. Открытым остаётся вопрос о том, какие семейные идеалы и репродуктивное поведение унаследуют выросшие в этой среде поколения. На фоне быстрого старения населения обостряется проблема межпоколенных отношений и солидарности. Как следствие, существенно возрастает роль социальных суперструктур и институционального контроля над индивидом.
Источник. Авдеев А. А. Лекционный курс «Espaces démographiques européens» («Европейские демографические пространства»), Institut de démographie de l'Université de Paris (IDUP), Université Paris 1 Panthéon-Sorbonne. Раздел «Fécondité et famille», лекция «Seconde transition démographique».
资料来源. Авдеев А. А. (Avdeev A. A.) «Espaces démographiques européens»（«欧洲人口空间»）课程，巴黎大学人口学研究所（IDUP），巴黎一大（Université Paris 1 Panthéon-Sorbonne）。《Fécondité et famille》部分中关于第二次人口转变的讲授。
Первый и второй переход: чем различаются第一次与第二次转变的差异
Что сравниваем
Первый ДП
Второй ДП
比较项
第一次转变
第二次转变
Что меняется первым
Смертность
Рождаемость и формы семьи
最先变化的是
死亡率
生育率与家庭形式
Двигатели
Индустриализация, урбанизация, секуляризация
Ценностный сдвиг, эмансипация, постматериализм
驱动力
工业化、城市化、世俗化
价值观转变、解放、后物质主义
Финал
Новое равновесие на низком уровне
Не приходит к равновесию: устойчиво низкая фертильность
终点
低水平的新均衡
不再回归均衡：长期低生育率
Семья
Универсальный ранний брак, низкая разводимость, рождения только в браке
Откладывание брака, сожительства, рост разводов, рождения вне брака
家庭
普及而早的婚姻、低离婚率、仅婚内生育
婚姻推迟、同居、离婚增加、非婚生育
Возрастной паттерн
Сжатие рождаемости (концентрация)
Сдвиг рождений к более старшим возрастам
年龄模式
生育压缩（集中）
生育向较大年龄推移
Население
Стационарное, прямоугольная пирамида
Нестационарное, депопуляция
人口
静止人口、矩形金字塔
非静止人口、人口减少
Третий демографический переход第三次人口转变
Гипотеза третьего демографического перехода предложена Д. Коулменом (Coleman D., 2006; 2007) и развивает мысль о том, что устойчиво низкая рождаемость в принимающих странах в сочетании с продолжающейся миграцией ведёт к существенным сдвигам в этническом и культурном составе населения этих стран.第三次人口转变假说由D. Coleman提出（2006, 2007），其核心论点是：接收国持续的低生育率与持续的移民相结合，将导致这些国家在族群与文化构成上发生根本变化。
Возвращение миграции в центр демографии迁移重回人口学中心
В современной демографии миграция долгое время находилась на периферии исследовательского интереса. Хотя локально она всегда играла существенную роль в формировании населений, на агрегированном национальном уровне в мирное время её влияние на численность, темп роста и возрастную структуру оставалось статистически малозначимым. Иммигранты составляли относительно небольшую часть постоянного населения, а послевоенная иммиграция не оказалась способна заметно затормозить старение в обществах, достигших демографической зрелости.
Этот периферийный статус начал стремительно меняться в начале XXI века. Новые миграционные потоки, преимущественно из стран глобального Юга, вносят возрастающий вклад в формирование населения Европы, Северной Америки, Австралии и Новой Зеландии. К началу XXI века миграционный прирост стал главным компонентом сохраняющегося роста населения в большинстве стран Европы. Там, где смертность превышает рождаемость — например, в Германии или Италии, — миграционный прирост препятствует убыли населения. Иммиграция способна привести и к существенным изменениям этнического состава, особенно если в потоки вовлекаются населения, характеризующиеся сложной семейной структурой, плотными родственными связями и относительно высокой рождаемостью.
Логика третьего перехода (Д. Коулмен)第三次转变的逻辑（D. Coleman）· The Logic of the Third Transition
Д. Коулмен (профессор демографии Оксфордского университета) обращает внимание на простой арифметический факт: если рождаемость в стране устойчиво находится ниже уровня замещения поколений (СКР ≈ 2,1–2,2 рождений на одну женщину), а миграция продолжается, то в долгосрочной перспективе мигранты, их потомки и потомки смешанных браков замещают исходное население — независимо от того, поддерживается ли при этом общая численность населения на неизменном уровне или нет. Это движение характерно сегодня практически для всех современных стран Западной Европы и Северной Америки.
Прогнозы, основанные на текущих и ожидаемых тенденциях, предсказывают, что к середине XXI века от 20 до 30 % населения стран Западной Европы и США будут составлять выходцы из других стран в первом или втором поколении. Это означает возрождение роли миграции как первостепенного демографического фактора после длительного периода её пребывания на относительно второстепенных позициях.
D. Coleman（牛津大学人口学教授）指出一个简明的算术事实：若某国生育率长期低于更替水平（TFR ≈ 2.1–2.2），而迁移持续存在，则长期来看移民、其后代及混血后代将取代原有人口——无论总人口规模是否保持不变。这一趋势今天在几乎所有西欧与北美国家都可观察到。
Эмпирические аргументы: данные по Европе и США实证支撑：欧洲与美国数据
К началу XXI века валовой приток иммигрантов в США и чистый приток мигрантов в ЕС-15 оба превышают 1 миллион человек в год. Данные при этом не вполне сравнимы: США учитывают валовую (общую) легальную иммиграцию, тогда как европейская статистика обычно сообщает только нетто-миграцию иностранных граждан, а не всех мигрантов.
За последние два десятилетия практика предоставления гражданства лицам иностранного происхождения существенно изменилась: в большинстве европейских стран натурализация превратилась в инструмент привлечения и интеграции, а не «награды». Поэтому число лиц, классифицируемых как «иностранцы», даже сокращается между переписями, тогда как число иммигрантов и их потомков растёт. В Швеции, например, доля иностранных граждан составляет 4,5 % от общего населения, тогда как общая доля лиц, родившихся за границей, достигает 12 %. Аналогичные разрывы наблюдаются в Нидерландах, Франции, Португалии.
Особенно показательна нидерландская статистика. Иностранных граждан в Нидерландах в 2003 году насчитывалось около 600 тысяч, иммигрантов первого поколения — около 1,6 миллиона, а лиц иностранного происхождения (включая второе поколение) — около 3,1 миллиона. Существенная часть мигрантов второго поколения сохраняет идентичность страны происхождения; в ряде случаев второе поколение оказывается более отчуждённым от принявшего общества, чем первое.
Различие уровней рождаемости играет в этом процессе вторичную роль, но не нулевую. Во Франции, Нидерландах, Ирландии, Швеции, Англии и Уэльсе СКР местного населения находится ниже уровня замещения; у иностранцев он, как правило, выше 2,2, иногда превышает 3. Однако следует подчеркнуть: рождаемость иностранцев европейского происхождения, индийцев и китайцев нередко ниже, чем у коренного населения; высокий уровень характерен прежде всего для выходцев из Африки и Пакистана. Со временем рождаемость иммигрантских групп в большинстве случаев конвергирует к местному уровню, однако новые миграционные волны из стран с высокой фертильностью (например, Сомали) поддерживают относительно высокий показатель в целом по группе. Главный фактор изменений — сама миграция, а не разница в рождаемости.
Альтернативная перспектива: «демографическая революция» как единый процесс (А. Г. Вишневский)替代视角：作为统一过程的「人口革命」（A. G. Vishnevsky）· Alternative View: a Unified Demographic Revolution
Русская демографическая школа, идущая от работ А. Г. Вишневского («Демографическая революция», 1976; «Демографическая революция меняет репродуктивную стратегию вида Homo sapiens», Демографическое обозрение, 2014), последовательно возражает против дробления демографического перехода на отдельные «первый», «второй» и «третий» переходы. По Вишневскому, перед нами не череда обособленных трансформаций, а единая глобальная «цепная реакция» — последовательность неизбежных крупных этапов одного и того же процесса, запущенного историческим снижением смертности.
Согласно этой точке зрения, демографическая революция представляет собой нечто большее, чем смена количественных показателей рождаемости и смертности. Она изменяет саму репродуктивную стратегию вида: от стратегии большого числа короткоживущих потомков (r-стратегия в терминологии MacArthur и Wilson, 1967) к стратегии малого числа долгоживущих потомков с высокими родительскими инвестициями (K-стратегия). Это сдвиг условий существования человека как биологического вида, и его универсальность, по Вишневскому, сопоставима с универсальностью физических законов.
Из такой рамки следует ряд важных следствий. Во-первых, попытки самостоятельно объяснять «второй» и «третий» переходы локальными факторами (постматериалистические ценности, миграция) недооценивают глубину происходящего сдвига. Во-вторых, «глобальная логика» перехода нередко подменяется «локальной»: теория начинает требовать подтверждения на материале каждой отдельной страны, тогда как речь идёт о едином мировом процессе. В-третьих, понимание перехода как единой революции делает его необратимость и универсальность аналитически осмысленной, а не следствием частных наблюдений.
М. Ливи-Баччи (1995), на которого ссылается Вишневский, формулирует ту же идею в энергетических терминах: переход — это движение от «диссипативной» системы (высокая рождаемость и высокая смертность, потеря демографической энергии) к «экономизирующей» (низкая рождаемость и низкая смертность). В этой логике концепции Лестега и Коулмена описывают разные стороны и стадии одной и той же революции, а не три независимых процесса.
俄罗斯人口学传统——源自 A. G. Vishnevsky 的研究（《人口革命》, 1976；《人口革命改变智人的生殖策略》，《人口学评论》, 2014）——一贯反对将人口转变分割为彼此独立的「第一次」「第二次」「第三次」转变。在 Vishnevsky 看来，呈现于眼前的并非数个孤立转型的相继出现，而是由历史性死亡率下降所启动的统一全球「链式反应」——同一过程不可避免的若干主要阶段。
Vishnevsky 引用的 M. Livi-Bacci（1995）以能量学语言表达了同一思想：转变是从「耗散」系统（高生育、高死亡、人口能量损失）向「节能」系统（低生育、低死亡）的过渡。在这一视角下，Lesthaeghe 与 Coleman 的理论分别描述了同一革命的不同侧面与阶段，而非三个相互独立的过程。
Статус гипотезы假说的当前地位
В отличие от первого и второго переходов, опирающихся на длинные ряды демографических наблюдений, третий переход остаётся прежде всего теоретической гипотезой. Эмпирические данные пока не позволяют ни уверенно её подтвердить, ни опровергнуть. Это связано с несколькими обстоятельствами: статистика миграции в европейских странах традиционно фрагментирована и непоследовательна; категории «иностранец», «иммигрант» и «лицо иностранного происхождения» определяются по-разному; интеграция мигрантов и смешение поколений делают «этнический состав» в долгосрочной перспективе плохо определяемой характеристикой.
Сам Коулмен в публикации 2015 года предлагал терминологическую коррекцию: правильнее говорить не о «второй» (second) транзиции, а о «вторичной» (secondary), поскольку она может оказаться не универсальной. Аналогичное соображение применимо и к третьему переходу: его универсальность не очевидна и зависит от конкретных миграционных режимов, политики натурализации и фертильности принимающего и присылающего населения.
Источник. Коулмен Д. Третий демографический переход // Демоскоп Weekly. № 299–300, 3–16 сентября 2007 г. — demoscope.ru/weekly/2007/0299/tema01.php. Coleman D. Immigration and Ethnic Change in Low-Fertility Countries: A Third Demographic Transition // Population and Development Review. 2006. Vol. 32, № 3. P. 401–446.
资料来源. Коулмен Д. (Coleman D.) 第三次人口转变 // Демоскоп Weekly。第 299–300 期，2007 年 9 月 3–16 日 — demoscope.ru/weekly/2007/0299/tema01.php。Coleman D. Immigration and Ethnic Change in Low-Fertility Countries: A Third Demographic Transition // Population and Development Review. 2006. Vol. 32, No. 3. P. 401–446.
Демографический переход в России俄罗斯的人口转变
Российский случай первого демографического перехода — позднее начало (вторая половина XIX века), рекордные для Европы темпы снижения и характерный режим контроля рождаемости через искусственный аборт. Второй демографический переход в стране запаздывает на два-три десятилетия относительно стран Западной Европы и фиксируется с середины 1990-х годов.俄罗斯的第一次人口转变案例：起步晚（19世纪下半叶），下降速度为欧洲之最，并形成以人工流产为主要避孕手段的特有控制模式。第二次人口转变相对于西欧国家滞后二三十年，自20世纪90年代中期被记录到。
Динамика суммарного коэффициента рождаемости в России, конъюнктурные показатели俄罗斯总和生育率动态
Условные поколения, 1896–2000. Кризисы и государственные вмешательства отчётливо отражаются в виде провалов и компенсационных подъёмов на фоне общей нисходящей тенденции.
时期总和生育率，1896–2000。危机与国家干预清晰地表现为在整体下行趋势中的低谷与补偿性回升。
Источник: Захаров С. В. Рождаемость в России: первый и второй демографический переход // Демографическая модернизация, частная жизнь и идентичность в России / под ред. А. Г. Вишневского. М.: ИНП РАН, 2007. Расчёты конъюнктурных показателей для условных поколений — Е. М. Андреев, Л. Е. Дарский, Т. Л. Харькова. Данные после 2000 года — Росстат.
资料来源: Захаров С. В. (Zakharov S. V.) Рождаемость в России: первый и второй демографический переход // Демографическая модернизация, частная жизнь и идентичность в России / под ред. А. Г. Вишневского. М.: ИНП РАН, 2007. 时期生育率指标计算者: Е. М. Андреев、Л. Е. Дарский、Т. Л. Харькова. 2000 年之后数据来源: Росстат (Rosstat).
Первый переход в России俄罗斯的第一次转变
Начало снижения рождаемости относят к 1861 году — отмене крепостного права и связанной с нею аграрной реформе. Запаздывание относительно европейских стран составляло в среднем 30–40 лет, по сравнению с Францией — почти столетие. Однако само снижение шло рекордными для Европы темпами: за приблизительно 70 лет страна преодолела отставание и завершила переход к малодетной семье (двое детей на одну женщину) практически одновременно с другими развитыми странами — к середине 1960-х годов.
Сокращение итоговой рождаемости реальных поколений составило 4,5–6,3 раза в зависимости от способа оценки: с 7,2 детей в расчёте на одну женщину когорты конца 1860-х до 1,56 ребёнка у женщин когорты конца 1960-х.
Принципиальная особенность российского случая — переход был ускорен непрерывной цепочкой социальных катаклизмов (голод 1891–1892 годов, Первая мировая война, революция и Гражданская война, голод 1921–1922 и 1932–1933 годов, коллективизация, Вторая мировая война). В кризисные периоды массово приобретался опыт индивидуального контроля над рождаемостью, что выразилось в широком распространении искусственного аборта как доминирующего инструмента регулирования.
Запрет аборта по желанию женщины, введённый в 1936 году, рассматривался как попытка «подправить» демографическую ситуацию после кризиса коллективизации. Кратковременный эффект составил приблизительно +8 % к числу рождений 1937 года; в последующие годы он быстро снизился. В терминах итоговой рождаемости реальных поколений эффект оценивается как нулевой.
Отмена запрета в 1955 году не привела к появлению эффективной системы планирования семьи. К моменту завершения первого перехода современные методы контрацепции в стране практически отсутствовали, и регулирование шло преимущественно через искусственный аборт. Сформировался специфический абортный режим контроля рождаемости, не имевший аналогов в Западной Европе на сопоставимой стадии перехода.
Меры семейной политики 1980-х годов (расширение пособий, оплачиваемого декретного отпуска) дали отчётливые сдвиги в календаре рождений — кратковременный рост конъюнктурных показателей с последующим компенсационным провалом 1990-х. Влияние на итоговую рождаемость поколений оценивается как незначительное либо отрицательное.
Итоговая рождаемость реальных поколений (когорты 1866–1970 годов рождения)实际队列总和生育率（1866–1970出生队列）· Cohort TFR by Birth Cohort
В отличие от условных поколений, реальные демонстрируют почти монотонное снижение, отражающее устойчивый поколенческий тренд первого перехода.
与时期生育率不同，实际队列呈现几乎单调的下降，反映了第一次转变稳定的代际趋势。
Источник: Захаров С. В. Рождаемость в России: первый и второй демографический переход. Расчёты итоговой рождаемости реальных поколений женщин 1841–1970 годов рождения. Публикация: demoscope.ru/weekly/knigi/konfer/konfer_08.html
рост доли рождений вне зарегистрированного брака, в том числе у пар, состоящих в незарегистрированном союзе.
俄罗斯第二次人口转变的开始可通过一组相互关联的前导指标来确认：
25岁以下年龄组生育率加速下降；
实际队列中初育推迟；
初婚年龄上升；
在整体生育率下降的同时，人工流产数量显著减少；
较大年龄组母亲对队列生育率贡献增加；
由婚前怀孕促成的「奉子成婚」减少；
非婚生育比例上升，包括同居伴侣的生育。
Хронология российского перехода俄罗斯转变的时间线
1861
Отмена крепостного права и связанная с ней аграрная реформа. Стартовая точка снижения рождаемости.
农奴制改革及相关农业改革。生育率下降的起点。
1896–1900
Конъюнктурный (период) СКР: 7,3 ребёнка на одну женщину. Итоговая рождаемость когорты 1866–1870: 7,2 ребёнка.
时期总和生育率：每位妇女7.3个孩子。1866–1870年出生队列实际生育率：7.2个。
1917–1922
Революция и Гражданская война. Сильный конъюнктурный провал на фоне устойчивого нисходящего поколенческого тренда.
革命与内战。在稳定的代际下行趋势中出现剧烈的时期低谷。
1936
Введение запрета на искусственный аборт по желанию женщины. Краткосрочное увеличение числа рождений (~8 % в 1937 году), нулевой эффект для итоговой рождаемости поколений.
禁止自愿人工流产。1937年出生数短期增加约8%，对队列生育率无影响。
1955
Отмена запрета на аборт. Закрепление абортного режима контроля рождаемости в отсутствие современной системы планирования семьи.
解除人流禁令。在缺乏现代计划生育体系的情况下，人工流产式生育控制模式得以确立。
сер. 1960-х
Завершение первого перехода. СКР устойчиво опускается ниже уровня замещения; итоговая рождаемость реальных поколений приближается к двум детям на одну женщину.
第一次转变完成。总和生育率稳定降至更替水平以下；实际队列生育率接近每位妇女两个孩子。
1980-е
Семейная политика (пособия, удлинение декретного отпуска): кратковременный рост СКР с последующим компенсационным провалом. Итоговая рождаемость поколений практически неизменна.
家庭政策（津贴、延长产假）：时期总和生育率短暂上升，随后补偿性下降。队列生育率几乎不变。
сер. 1990-х
Фиксируется начало второго перехода: откладывание брака и первого рождения, сокращение абортов, рост внебрачной рождаемости, изменение возрастного профиля материнства.
第二次转变开始被记录到：婚姻与初育推迟、人工流产减少、非婚生育增加、生育年龄结构变化。
когорта 1966–1970
Итоговая рождаемость реальных поколений: 1,56 ребёнка — в 4,6 раза меньше, чем у когорты 1866–1870.
实际队列生育率：1.56——比1866–1870队列减少4.6倍。
2000–2015
Восстановление конъюнктурного СКР до 1,7–1,8 на фоне частичной реализации отложенных рождений и действия материнского капитала. С середины 2010-х — новое снижение.
Где «второй демографический переход»?「第二次人口转变」目前进展如何？· Where Does the Second Demographic Transition Stand?оригинальное название: «Où en est la « seconde transition démographique » ?»原标题：«Où en est la « seconde transition démographique » ?»Рон Лестег (Ron Lesthaeghe) · Collège de France罗恩·莱斯泰格· 法兰西公学院（Collège de France）
Семинар:研讨班： «Демография: конец перехода?» («Démographie, fin de la transition ?») «人口学：转变的终结？» («Démographie, fin de la transition ?»)Руководитель семинара:研讨班主持： Анри Леридон (Henri Leridon) 亨利·莱里东Дата и место:日期与地点： 8 апреля 2009 года, Париж 2009年4月8日，巴黎Длительность:时长： 1 ч 07 мин 1 小时 07 分Язык оригинала:原文语言： французский 法语Субтитры:字幕： русские, китайские (вшиты в видео) 俄语、中文（已嵌入视频）
Семинар Р. Лестега, одного из авторов концепции второго демографического перехода, в Коллеж де Франс. Рассматриваются ключевые признаки SDT: рост сожительства и внебрачной рождаемости, откладывание первого брака и первого ребёнка, падение рождаемости ниже уровня замещения, рост разводимости. Обсуждаются региональные паттерны во Франции и в США, корреляция с электоральной географией, связь с моделью Coale «Ready–Willing–Able».
